Приём пациентов ведёт доктор медицинских наук,
врач психиатр-нарколог высшей квалификационной категории
Уваров Иван Анатольевич

 Наш адрес: 426000, Удмуртия, г. Ижевск, ул. Вадима Сивкова, д.161, каб.1

 Телефон: 8 (3412) 47-25-58

 Время работы: 15.00-18.00 (кроме субботы и воскресенья)


Лечение алкогольной зависимости, депрессии, стресса.
Полимодальная экспресс-психотерапия.

О новых дизайнерских психоактивных веществах.

В последнее время на нелегальном рынке многих стран мира, в том числе и России, появились так называемые дизайнерские наркотики (от англ. to design – проектировать, разрабатывать) – психоактивные вещества, разрабатываемые с целью обхода действующего законодательства, синтетические заменители какого-либо натурального вещества, полностью воспроизводящие наркотические свойства последнего, либо близкие, но не идентичные по строению вещества, как обладающие, так и не обладающие сходной фармакологической активностью. Как правило, представляют собой аналоги или производные уже существующих наркотиков, созданные путём изменений различного характера в их химической структуре, реже – путём создания качественно новых препаратов, обладающих свойствами уже известных наркотиков (Spiller H.A., Ryan M.L., Weston R.G., Jansen J., 2011) .
Как следует из ежегодного отчёта Европейского мониторингового центра по наркотикам и наркотической зависимости (EMCDDA), с 2005 г. отмечается тенденция существенного роста появления на наркосцене синтетических каннабиноидов (рост в 23 раза), катинонов (рост в 11 раз) и фенилэтиламинов (рост в 1,5 раза). Кроме того, не обнаруживается тенденции снижения частоты употребления «традиционных (старых) наркотиков»: амфетаминов, каннабиноидов, кокаина.
Данные клинических наблюдений показывают, что синтетические каннабиноиды обладают более высоким психотическим потенциалом в сравнении с препаратами конопли. Как известно, в состав каннабиса, кроме Δ9-тетрагидроканнабинола, входит ряд других алкалоидов, включая и каннабидиол, обладающий антипсихотической активностью и способный подавлять аддиктивное поведение. Следовательно, синтетические каннабиноиды представляют опасность не только как высокоэффективные наркогенные агенты, но могут провоцировать серьезные психические заболевания (Curran C. et al., 2004; Дудин И.И., 2009).
Синтетические каннабиноиды, принадлежащие к т.н. «дизайнерским наркотикам», активно внедряются на нелегальном рынке в составе травяных смесей. К настоящему времени перечень соединений данного ряда, выявленных с помощью химико-токсикологического анализа, превысил величину в 40 наименований. При обобщении клинических эффектов синтетических каннабиноидов, обнаруженных к настоящему моменту, складывается впечатление о том, что по данным параметрам они превосходят Δ9-тетрагидроканнабинол (частые передозировки, психотические эпизоды, более выраженный абстинентный синдром) (Менделевич В.Д., 2012, 2014).
Катиноны, извлекаемые из растения кат (Catha edulis), человек использовал в рекреационных целях на протяжении многих веков. Жевание листьев и зеленых побегов этого растения вызывает эйфорический эффект, похожий на эффект от амфетаминов. В 2006 году в мире насчитывалось около 10 млн. потребителей ката (хата).
Перечень синтетических катинонов довольно велик: это в т.ч. бутилон, диметилклатинон, эткатинон, этилон, 3- и 4-флоурометкатинон, мефедрон, метедрон, метиленедиоксипировалерон (MDPV), метилон и пировалерон.
Появление т.н. «солей для ванн» привело к росту количества случаев отравлений, а в ряде случаев их употребление заканчивалось летальным исходом. Так, в американские центры по ядам и отравлениям за первые полгода 2011 поступило больше телефонных звонков в связи с использованием «солей для ванн», чем за весь 2010 год. Количество случаев судорог от применения синтетических катинонов возросло с 14 в 2009 году до 290 в 2010. В сентябре 2011 американские власти внесли три синтетических катинона в список 1 (мефедрон, метилон и MDPV).
Производители продают эти наркотики под видом продуктов для самого разного употребления, например, соли для ванн, удобрение для растений, инсектициды, добавки в питание для птицы или химические вещества для научных исследований, с названиями типа «MTV», «MDPK», «Magic (Мэджик)», «Super Coke (Супер Кокс)» и «Peevee (Пиви)». МДПВ продается на улицах под различными названиями, такими как Cloud 9 (Клауд найн), Ivory Wave (Айвори вэйв), Ocean (Оушн), Meow (Мяу) и др. Они также делают пометку, что данные вещества не предназначены для употребления человеком – это делается с целью обойти законодательство и избежать уголовного преследования. Синтетические катиноны можно найти через Интернет, в магазинах, торгующих благовониями, и на заправочных станциях. Во всем мире (и в медицинской литературе) уже зарегистрировано множество смертей в связи с использованием «солей для ванн», что вызывает озабоченность как властей, как и специалистов. Синтетические катиноны обычно продают в виде белого или коричневого порошка, но есть также в капсулах и в таблетках.
Большей частью синтетические катиноны выводятся с мочой и их уровень можно замерить в крови, моче и содержимом желудка с помощью методов газовой или жидкостной хроматографии / масс-спектрометрии. Их можно также обнаружить в волосах.
Фенилэтиламин (2-фенилэтиламин, фенэтиламин, β-фенилэтиламин, 1-амино-2-фенил-этан) – химическое соединение, являющееся начальным соединением для некоторых природных нейромедиаторов, а его производные являются психоделиками и стимуляторами. Самым известным наркотиком из класса фенэтиламинов является экстази, или MDMA. Он очень популярен на дискотеках и фестивалях клубной музыки, так как дает людям ощущение искусственной близости друг к другу. Присоединяются галлюцинации, чаще зрительные, которые могут приобретать характер сценоподобных и нередко являются угрожающими. Соответственно меняется эмоциональная сфера: субъект может испытывать резкие колебания настроения, но чаще два противоположных аффекта сосуществуют одновременно: страх и восторг, отвращение и экстаз, благодушие и агрессивность. Повышается внушаемость. Типичными являются интроспективная рефлексия и глубокое вчувствование в религиозные и философские идеи.
Таким образом, любой прием новых дизайнерских наркотиков может спровоцировать развитие острых бредовых идей преследования, сопровождающихся тревогой, страхом, психомоторным возбуждением, непредсказуемым поведением.
Другой особенностью синтетических каннабиноидов, галлюциногенов и псевдогаллюциногенов является появление так называемых flash back или ретроспективных вспышек. Это спонтанное транзиторное возникновение устрашающих переживаний, испытанных в интоксикации, но без предварительного приема наркотиков. Эти явления могут служить причиной суицидального поведения и другого общественно опасного поведения (Рохлина М.Л., 2008, 2011).

Этапы развития отечественной наркологии

Наркологию следует считать относительно молодой наукой. Последовательное клиническое описание наркологических заболеваний началось одновременно с основной психиатрической нозологией в середине XIX века. В 20-е годы XX столетия практически все руководства по психиатрии имели разделы, посвященные алкоголизму и наркомании. В описании преобладал феноменологический подход. Этот период можно считать первым этапом в развитии наркологии, основными результатами которого были систематизация отдельных синдромов и представление их в качестве взаимосвязанных проявлений патологического процесса (Иванец Н.Н., 2005, 2010). Так, под единый патогенетический радикал были объединены патологическое влечение к алкоголю, запойное пьянство, алкогольные психозы, деградация личности, слабоумие и другие состояния, рассматривающиеся современными систематиками как синдромы алкоголизма. Значительная роль в становлении феноменологического этапа наркологии принадлежит русским психиатрам С.С. Корсакову (1900), П.И. Ковалевскому (1911), В.П. Сербскому (1912), В.М. Бехтереву (1913), С.А. Суханову (1914), М.Н. Нижегородцеву (1916) и другим известным клиницистам. Вместе с тем, собственно синдром зависимости, как объединяющее начало всей наркологической патологии, специально не выделялся.

Поворотным моментом в развитии наркологии следует считать описание С.Г. Жислиным алкогольного абстинентного синдрома в 1929 г. Появление «расстройств, обусловленных предшествующим алкогольным эксцессом, смягчающихся или исчезающих совсем после повторного употребления известных доз алкоголя» свидетельствовало по С.Г. Жислину о начале алкоголизма как заболевания. Как отмечает Н.Н. Иванец (1995), статья вышла на немецком языке и осталась незамеченной современниками. Однако определение синдрома отмены С.Г. Жислина по сути не претерпело существенных изменений до настоящего времени. В международные клинические систематики синдром отмены был включен только в пятидесятые годы ХХ столетия. Отличительной чертой трудов С.Г. Жислина является поиск морфофункциональных и гомеостатических взаимосвязей, поэтому его по праву можно считать не только автором известных клинических очерков, но и одним из основоположников современной наркологии (Жислин С.Г., 1965). Недаром, в некоторых бывших странах социалистического лагеря, например в Венгрии, похмельный синдром называют синдромом Жислина (Лекомцев В.Т., 2014). Вообще, остается только удивляться, что столь обыденное явление ранее не рассматривалось как клинический синдром. Вероятно, именно «обыденное» часто воспринимается как «естественное» или «нормальное». На том уровне медицинских знаний мало кто из врачей, учивших алкоголизм по В. Маньяну (1874), понял бы обывателя, обратившегося за помощью по поводу похмелья (оперируя понятием «алкоголизм», В. Маньян сводил проблему в основном к алкогольным психозам). В свою очередь, обыватель, четко понимая причинно-следственную связь между употреблением алкоголя и похмельем, ориентировался не на врача, а на известную схему «подобное лечат подобным» или другие, проверенные временем, народные средства самолечения. Кроме того, в начале XX века в понимании алкоголизма как медико-социальной проблемы доминировали социальные, а не медицинские подходы.

Второй этап развития наркологии можно датировать 30-70 гг. XX столетия. Патологическое влечение к психоактивному веществу и состояние отмены объединяются в «синдром зависимости». Выделяются многочисленные варианты реализации наркологической патологии как на уровнях симптома и синдрома, так и на уровне болезни. Устанавливаются закономерности динамики различных наркологических заболеваний. Показывается взаимосвязь между личностными особенностями или психической патологией и характером злоупотребления тем или иным веществом. Эти направления продолжают развиваться и сейчас. Исключительное значение для развития современной наркологии имели работы С.Г. Жислина (1965), И.В. Стрельчука (1966), Н.В. Канторовича (1971), А.А. Портнова, И.Н. Пятницкой (1973), О.Е. Фрейерова (1972), Г.В. Морозова (1975), Н.Н. Иванца (1975-2010), А.Г. Гофмана (1977), В.Б. Альтшулера (1979) и других видных отечественных психиатров.

Третьим этапом в наркологии можно считать развитие теоретического направления в исследованиях. В семидесятые годы начался бурный расцвет рецептологии. Научно-технический прогресс позволил расшифровать многие интимные механизмы нейромедиаторной передачи и метаболических процессов. Были созданы модели по самовведению психоактивных веществ животными. В результате, появилась принципиальная возможность изучать патогенез наркологической патологии на клеточном и молекулярном уровне, а также прицельно вести поиск препаратов, специфически подавляющих патологическое влечение к психоактивным веществам или блокирующих их центральное действие. Большой вклад в теоретическую наркологию внесли научные школы А.В. Вальдмана (1970), И.П. Анохиной (1976), Э.Э. Звартау (1988).

И наконец, четвертым этапом в клинической наркологии является признание в 90-е гг. прошлого века психотерапии как основного метода лечения зависимостей (Валентик Ю.В., 1995; Гузиков Б.М., 1998; Бурно М.Е., 1999; Новиков Е.М., 2001; Ерышев О.Ф., 2002; Захаров Р.И., 2010; Катков А.Л., 2011 и др.). Основной тенденцией развития психотерапии алкоголизма и наркомании на современном этапе, является ее эволюция от гетеро- и аутосуггестивных воздействий, направленных на выработку отвращения к алкоголю, от разъясняющей терапии в группах к глубокому анализу личности больного, системы его ценностных отношений, имеющему своей целью повышение социально-психологической адаптации пациента и в результате этого – отказ его от употребления ПАВ.

Нежелание человека, страдающего алкоголизмом и наркоманией, признать себя больным, некритичность, невозможность правильно оценить отрицательное влияние пьянства на личную и семейную жизнь, социальные отношения, трудовую деятельность, отсутствие установки на полное воздержание от употребления алкоголя, неспособность пациента самостоятельно выработать правильный путь трезвеннической жизни, неадекватное представление о себе рассматриваются в качестве основных объектов психотерапии зависимостей от ПАВ (Гузиков Б.М., Ерышев О.Ф., 1998).

Кроме того, за последние два десятилетия появились новые формы зависимостей – нехимические зависимости: патологическая склонность к азартным играм, интернет-зависимость и компьютерная зависимость, тренингомания, пищевые зависимости и др.(Спринц А.М., Ерышев О.Ф., 2011), что требует поиска новых форм профилактики, лечения и реабилитации данной категории больных.

Почти тридцатилетняя история становления наркологической службы свидетельствует, что ее уровень, материально-технический и кадровый ресурс в основном зависит от общественно-политической ситуации в стране и размаха проводимой государственными структурами антинаркотической и антиалкогольной политики. Именно от существующей в стране концепции государственной антинаркотической и алкогольной политики формируется общественное мнение о природе и характере наркологической патологии, о допустимом или полном отказе от потребления ПАВ, отношение к больным наркологического профиля (Голенков А.В., 2010).

Таким образом, имеются все основания считать, что к концу XX века отечественные исследователи внесли фундаментальный вклад в развитие мировой научной наркологии.

Признаки употребления психостимуляторов

В настоящее время большинство из психостимуляторов, систематически употребляемых с целью одурманивания, отнесено к классу наркотиков. Среди них выделяют первитин («винт»), амфетамин («экстази», «фен», «кельвинкляйн», «айс» и др.), эфедрон (обработанный с помощью окислителей эфедрин), кокаин.

Как и все больные нарко- и токсикоманиями, потребители психостимуляторов могут во время медицинского осмотра находиться в состоянии одурманивания, выхода из одурманивания (с признаками дебюта абстиненции), с признаками абстинентного синдрома, а также вне наркотического эксцесса. Однако, в случае потребления стимуляторов в состоянии одурманивания педиатр может наблюдать больного существенно реже, чем при других формах зависимости от ПАВ. Это обусловлено, прежде всего, кратковременностью опьянения (в среднем 1,5-2 часа), а также выраженностью нарушений поведения. Хорошо зная указанные последствия препаратов, больной в силу понятных причин никогда не позволит себе явиться к врачу «на дозе». Дополнительной особенностью наркотических эксцессов при потреблении стимуляторов (особенно первитина и амфетамина) является, по аналогии с терминологией клиники алкоголизма, их «запойный» или циклический характер. Тем не менее, в некоторых случаях врач может наблюдать картину одурманивания, обусловленного приемом психостимулятора.

Эйфорический эффект достижим при приеме внутрь, внутримышечно и внутривенно. Наиболее распространен внутривенный способ введения (за исключением кокаина, потребляемого обычно интраназально). Начальная фаза, характеризующаяся «блаженным» погружением внутрь себя, переживанием приятных теплых волн, движущихся по телу, чувства полета, приятного озноба, сладостного ощущения роста волос на голове, легкости тела, с течением систематического потребления ПАВ достаточно скоро в существенной степени редуцируется (а у кокаинистов фактически отсутствует с самого начала потребления), и врач видит состояние, синдромально наиболее близкое к гипоманиакальному. Обследуемые испытывают прилив творческих сил, потребность в психической и физической деятельности. Часто обсуждают с врачом «важные» вопросы, отвлеченные от основной темы. Больных характеризует суетливость и болтливость, речь с поверхностными ассоциациями, нарушением внимания и отвлекаемостью. Отчетливо проявляется стремление навязать окружающим свое общение. Самовосхваление, необоснованные гордость восторженность самими собой сочетаются с низкой продуктивностью их деятельности. Типична синестезия: воздействие на один анализатор усиливает чувствительность другого. Повышенная психомоторная активность наблюдается на фоне выраженной эйфории.

На выходе из состояния опьянения клиническая картина постепенно меняется. Эйфорию и благодушие уступает место подавленному настроению с дисфорическим оттенком. При этом характерно чувство слабости, опустошенности, гиперестезия. В ряде случаев на первый план выступает адинамия.

Абстинентный синдром можно разделить на две стадии. Для первой характерно нарастание тревожно-боязливого возбуждения с чувством опасности, отрывочными идеями отношения, значения, преследования. При этом уровень дезинтеграции личности все же чаще не достигает степени параноидного, и больные не нуждаются в помещении в психиатрический стационар.

Стадия возбуждения длится до 3 суток, после чего сменяется адинамией. При этом больные слезливы, тоскливы, истощаемы, пессимистичны в оценке своего состояния. Беспокоят патологические ощущения в теле по типу сенестопатий. Также типична сонливость в течение дня. Общая продолжительность абстинентного синдрома составляет до полутора месяцев

Больной наркоманией, вызванной потреблением стимуляторов в «светлом периоде» болезни представляется психиатру обычно более измененным, нежели больной героиноманией. Для него характерно постоянное чувство дискомфорта, вызванное отсутствием наркотика. Мотивационная сфера грубо изменена. Быстро прогрессируют признаки нарастающего психоорганического синдрома. Больные грубы, циничны, легко отвлекаемы и истощаемы, мало приспособлены для продуктивной общественно полезной деятельности. Нередко обнаруживается отчетливое интеллектуально-мнестическое снижение. Круг интересов ограничивается вопросами добычи, изготовления и приобретения наркотиков. Обычно выражены асоциальные тенденции. Суждения поверхностны. Возможны вспышки злобности вплоть до брутальности аффекта. По окончании такого аффективного эксцесса обычно наступает период выраженной астении. Патологическое влечение к наркотику легко выявляется способами, описанными в предыдущей главе, и поэтому авторы не сочли необходимым описывать их повторно (симптом патологического влечения к любому ПАВ проявляется аналогично вне зависимости от разновидности наркомании или токсикомании).

Врач-педиатр при осмотре может обратить внимание на бледность и сухость кожных покровов. Больные обычно выглядят старше своих лет, характерны холодные конечности с синюшным оттенком. Часто встречаются пигментные пятна, как следы замедленного заживления гнойничковых поражений. Как и у больных опийной наркоманией, отмечается сухость и дряблость кожи, ломкость волос и ногтей. Возможен дефицит веса (Канарский И.А., Ойхер Д.Я., Ретюнский К.Ю. с соавт, 2008).

Признаки употребления опиодов

ВЫЯВЛЕНИЕ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ, СТРАДАЮЩИХ ОПИЙНОЙ НАРКОМАНИЕЙ

 В настоящее время наркозависимыми подростками, употребляющими наркотики опийной группы, в подавляющем большинстве случаев отдается предпочтение героину. Реже встречаются «ханка», «химия», «марочка» и другие суррогаты опия, приготовленные из природного мака путем кустарной обработки.

Читать далее »

Психотерапия табакокурения

Если обменные процессы и их воздействие на психику человека учитывают все, то психологические, личностно-глубинные корни никотиновой зависимости практически не учитываются и уповают лишь во всем этом процессе на слово «привычка». Но ведь и некоторые привычки имеют свои глубинные корни (Павлов И.С., 2004). Синдром лишения переоценивать нельзя, т.к. здесь нет фатальности, если нет глубинной личностной вовлеченности, если человек не взвинчивает себя, не настраивает на то, что это фатально. Что необходимо закурить, иначе невозможно. Здесь важен соответствующий, конгруэнтный настрой человека.

Если некоторые атрибуты вредных привычек приобретают символы выражения своих внутренних состояний, жизненных статусов, как их внешний эквивалент, выраженный вовне. Путем перевода во внешние символы, знаки, которые должны быть в какой-то мере понятны окружающим (чувство значимости, солидности, эмоциональной взволнованности, эквивалент предчувствия чего-то важного, значимого или, наоборот, внутренне спокойствие, олицетворение психической устойчивости и т.д.), то курение приобретает систематический характер. Если у человека нет других приемов выражения своих душевных и жизненных атрибутов, или наличные он считает недостаточными, то ситуационное закуривание способствует становлению систематического курения. Внутренняя установка на курение как внешний эквивалент выражения своих внутренних переживаний делает актуальным становление табачной зависимости. Поэтому при проведении при проведении психотерапии табачной зависимости важно низведение этих эквивалентов внутренних переживаний и статусов. Курение – по сути дела жизненный костыль, помогающий человеку жить путем реализации внутреннего содержания переживаний вовне, уравновешивающий состояние человека, ритуал стимуляции нужного, недостающего. Поэтому важно формировать естественные эквиваленты в мимике, пантомимике, в эмоциональных состояниях. Обычная информация о вреде курения часто пользы не приносит, т.к. не действует на эти эквиваленты, не преобразует их, не затрагивает установку на курение.

Важно формирование мотива к некурению, ведь табачная зависимость – это рабство перед табачными изделиями, комфорт зависит от процесса курения. Важно самоутверждение себя своего жизненного статуса другими путями, путями зрелого человека, а не такими атрибутами.

Известный московский психотерапевт И.С. Павлов  (2011) считает, что при проведении психотерапии зависимости от табака необходимо формирование:

  • Желания освободиться от рабства, зависимости. Здорового самолюбия, чувства здоровой гордости, что пациент не хуже других, некурящих, почему он должен плясать под дудку табачных изделий.
  • Внушения отвращения к табачному дыму, процессу курения, вдыхания в легкие табачного дыма, утреннему кашлю курильщиков с характерной слизью, все это вызывает отвращение, состояние тошноты и т.д.
  • Чувства свободы и независимости от курения, отсутствия потребности заботиться о табачных изделиях, чувствование себя некурящим
  • Умения другими путями выражать свой внутренний статус, самоощущения, через определенные свои внутренние самопредставления, воображения ощущать свое «Я», преподносить его другим, в манерах, чувственных состояниях и т.д.
  • Безразличия и равнодушия к табачным изделиям, к факту курения другими людьми (т.е. без разницы, курят люди или нет, равное состояние души).

Конечно, необходимо учитывать и преморбид пациента, особенности его личности. Возможно сочетание других расстройств с табачной зависимостью (невротические реакции, неврозы, психопатии, субдепрессии и т.д.), тогда речь идет о симптоматическом (вторичном) никотинизме, для которого необходима несколько иная тактика лечения.

Яндекс.Метрика